Подводная фотография
развиваются судороги и наступает потеря сознания. В теплой воде (свыше 15°С) охлаждение развивается постепенно. Сперва учащается дыхание и сердцебиение, затем появляется озноб. Один из первых признаков переохлаждения — “гусиная кожа”. Позднее начинается мелкая дрожь мышц всего тела. Слизистые и кожа становятся синюшными. Онемение отдельных участков кожи сопровождается судорожным сокращением мышц. Появляется мучительная зевота, скованность движений и частые позывы на мочеиспускание. При температуре тела 32—34°С отмечаются апатия, слабость, замедленная, малопонятная речь. При температуре тела 30—32°С сознание помрачено, речь неосмысленная, самостоятельных движений нет. Наблюдается провал в памяти предшествующих обмороку событий. Особенно быстро развиваются психические расстройства, когда интенсивно охлаждается голова (затылочная область). При этом еще до наступления общего переохлаждения может возникнуть рвота, головокружение и потеря ориентирования. Супруги Д. и Б. Крайл в книге “За подводными сокровищами” описывают, как их приятель полковник Норт, решивший поохотиться при температуре воды 10°С, с трудом вышел на поверхность и потом совершил ряд бесконтрольных поступков: полуголый, не снимая маски, пробежал с острогой по городу, вбежал в дом, где находились гости, и, никого не узнавая, прошел к себе. В холодной воде, температура которой ниже 10°С, иногда отмечаются случаи внезапной потери сознания и смерти. Вода при этом выступает не только как среда с очень большой теплоемкостью и теплопроводностью, но и как чрезвычайно сильный шокогенный раздражитель нервной системы. Развитию холодового шока способствуют перегревание организма перед погружением в холодную воду, состояние озноба, быстрое погружение в холодную воду без постепенной адаптации. Потерю сознания вследствие холодового шока может вызвать погружение без гидрокостюма в зону температурного скачка, где вода холоднее, чем у поверхности, на 10—15°С. В июле 1957 года во время испытаний на глубине 40 метров в районе Ялты первых отечественных аквалангов “Подводник-1” и “Подводник-2” мы с врачом В.Д. Суровикиным стали свидетелями следующей картины, в то время меня очень поразившей. Стояла жара. От жгучих лучей солнца на раскаленной палубе катера негде было укрыться. Вода была также теплой (24—26°С) и при кратковременном плавании не освежала. И как же мы были удивлены, когда испытатели-аквалангисты, всего несколько минут назад вместе с нами изнывавшие от зноя, вышли с глубины 40 метров синюшными, с выраженной “гусиной кожей”, непроизвольной мышечной дрожью всего тела и, стуча зубами от холода, рассказали, что на глубине вода неожиданно стала очень холодной и им потребовались определенные усилия, чтобы опуститься на 40 метров. При плавании в гидрокостюмах охлаждение развивается медленно. Основные теплопотери идут не путем конвекции, как это наблюдается при плавании без гидрокостюма, а путем излучения (до 80%). Резкое увеличение теплопотерь излучением обусловлено близостью к телу мощного холодового экрана — поверхности костюма, имеющего температуру воды. Теплопотери излучением имеют неблагоприятные особенности, так как не вызывают своевременно повышения теплопродукции в организме. К тому же температура кожи при спусках в гидрокостюмах снижается неравномерно. Наибольшее падение отмечается в конечностях, особенно в их дистальных областях (кисть, стопа, пальцы), которые из-за большой кривизны их поверхности, сложно защищать от теплопотерь излучением. Итальянские водолазы-диверсанты, по 6—8 часов находившиеся в воде, даже в условиях Средиземного моря, где средняя температура воды в декабре равна 15°С, очень страдали от холода. Один из них — Луиджи Дюран де ля Пенн — утверждает, что наибольшим препятствием для успешного использования боевых подводных пловцов является не система наблюдения противника, а ужасный холод, постепенно охватывающий как тисками. Американские водолазы при спусках в полярных районах плавали до одного часа. При этом наблюдались окоченения конечностей. Холод ощущался ртом и открытыми частями лица. Малейшее нарушение герметичности костюма приводило к появлению озноба и требовало прекращения плавания. Средняя температура тела водолазов после плавания была 34°С и возвращалась к норме только через 30 минут. Охлаждение в воде приводит не только к глубокому переохлаждению организма, гипогликемической коме, судорогам и холодовому шоку, но и способствует возникновению некоторых специфических водолазных заболеваний. Например, случаи кислородного голодания в холодной воде бывают значительно чаще, чем при прочих равных условиях в теплой воде. Происходит это потому, что переохлаждение вызывает усиленное потребление кислорода. Переохлаждение организма способствует также возникновению и декомпрессионной болезни. Это было отмечено еще врачами, обеспечивающими кессонные работы. Врач Цейтлин, например, сообщает, что среди больных кессонной болезнью, госпитализированных в 1934 году в больнице имени Остроумова в Москве, в одной трети случаев отмечалась связь заболевания с охлаждением. Четкая зависимость возникновения декомпрессионной болезни от температуры окружающей воды наблюдалась и при подъеме ледокола “А. Попович” в 1948 — 1949 годах. Чаще всего водолазы заболевали декомпрессионной болезнью в мае, октябре и ноябре, когда температура воды становилась ниже 5°С. Наблюдались также случаи, когда попадание через клапаны под гидрокомбинезон холодной воды приводило к появлению в частях тела, которые подвергались охлаждению, мышечно-суставных болей, типичных для декомпрессионной болезни. Очевидно, их возникновение связано с рефлекторным сужением сосудов в области охлаждаемого участка, которое приводит к медленному удалению азота из этой области. Охлаждение организма может сыграть определенную роль и в возникновении такого заболевания, как баротравма легких. Американский водолазный специалист Френсис Фаин на основании наблюдений, сделанных им при практических спусках водолазов в 1959 году в арктических условиях, приходит к выводу, что
Следующая